Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
Ольшанка (Рассказ Казьмина А.Д.)

Ты обойдешь кругом по свету

Рукой достанешь до луны,

А мать на дальней пожне, где-то

Стоит, сгорбившись, у копны.

Она глядит, не уставая,

Сквозь сетку раннею морщин.

И одного лишь ждет, седая,

Чтоб оглянулся

 Блудный сын.

                       ***

Сознавая, что нужно в рубашке родится,

Чтоб, взрослея, отцом непременно гордится,

Не подвержен я все же

                                     опасным сомненьям

По вопросу преемственности поколений.

 

Анатолий Знаменский, сборник стихов «Курганы».

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Память о своих родителях, постоянно возникающая в голове, привела меня к мысли написать воспоминания о детских годах, добавив к ним учебу в первой общеобразовательной школе.

Однажды, родившись, я инстинктивно тянулся к матери и держался возле нее, пока не научился самостоятельно жить. Осознание великой благодарности к родителям нарастало до глубокой старости. У меня, по счастливой судьбе, возникло желание выразить на бумаге благодарные чувства своим предкам. Хотя в моей жизни ничего особенного не произошло, но думаю, что некоторым читателям это желание покажется интересным, и, знаю, найдутся из них такие любопытные, которые прочтут это повествование.

В данной работе я рассказал о своем детстве, которое я вспоминаю не только из-за того, что оно было началом моей жизни, но и из-за того, что нахожусь и поныне под пристальным взглядом своих родителей – я это всегда чувствую. Я вылетел из родительского гнезда сразу после окончания хуторской неполно-средней школы, уехав учиться в среднюю школу в райцентр. Там, учась три года, еще часто буду возвращаться в родное гнездо, и видеться с отцом и мамой . А родители всегда будут следить за нами, и ждать своих детей. И в первые мирные месяцы моего детства, и вначале войны, когда они провожали нас, казаков, в неведомую даль времени, расставаясь с нами. И тогда, когда мать, оставшись одна с большим семейством, будет ждать уже не одного меня, с надеждой и с сомнением, всю оставшуюся жизнь.

А я буду все реже и реже прилетать на кратковременную побывку, принося всем и большую радость, и резкую боль воспоминаний за безвозвратно потерянных дорогих и милых родичей, близких друзей и товарищей

Как все родители, они хотели, чтобы я вырос здоровым и лучшим парнем в хуторе, и оставался бы таким же, как они, честным и добрым на всю жизнь.

Они, как умели, воспитывали своих детей по православным законам, передовая свои практические  навыки по своим способностям и образу, который они сами усвоили от старшего поколения. А получилось так, что  в моей жизни, в том числе и детской, было все: и хорошее и плохое – я не стал идеальным, но оставался их родной кровинушкой.

Несмотря на бедность нашего поколения и сложность переходного периода тридцатых годов, все же считаю, что мое детство было счастливым. Для моего ума тогда еще не доходили понятия  взрослых родителей, но я был уверен в том, что у меня есть постоянная родительская поддержка, был спокоен на своей дороге, в каждом своем шаге. Я родился в советское время и был уверенным в справедливость социалистического строя и закона, как само собой разумеющееся понятие.

В моей памяти большого и емкого периода детства и отрочества остались и многие добрые поступки, и раскаяния на крутых поворотах. Читатель поверит в правдивость описания того времени и моих поступков.

С каждым новым поколением люди становятся все грамотнее. Должна же быть и история хутора становится более содержательной. А с началом девяностых годов прошлого века и началом третьего тысячелетия вызывает тревогу тенденция увядания хутора и ее школы. Численность дворов и населения хутора уменьшается – беда.

Но совершенствуется общественный строй страны, явно изменяется школа молодого поколения, вернется былое уважительное отношение к учительскому, а от него и к сельскому, труду, восстановится разрушенная в тридцатые годы хуторская церковь –  все это вызывает надежду, что хутор ждет значительных духовных изменений.

Одновременно с работой над воспоминаниями о ранних годах своей биографии, меня интересовали вопросы своего родословия. Хотя память подвела  меня: я многое позабыл. Поздно, все же, спохватился писать рассказы о родных, и продолжаю собирать по крупинкам сведения о них.   

Я надеюсь, что найдутся воспоминания и о других хуторских родах. И, собрав их несколько, можно будет больше узнать и о хуторе, и его общеобразовательной  школе. Что-то прояснится про род моего прапрадеда, и тогда или я, или мои потомки допишем родословную книгу.

Эпиграф к повести взят из книги стихов талантливого и, известного на Дону и Кубани, писателя и поэта Анатолия Дмитриевича Знаменского.

Самой первой моей творческой работой было составление биографического  альбома этого писателя-земляка. И в том альбоме, во многом доступным читателям, моим скромным творчеством было только выбор и дополнение к краткой биографии его автобиографических стихов из книги «Курганы», подаренной мне писателем еще в 1978 году. В том году я познакомился с писателем, и долгие годы переписывался с ним, собирая по крупинкам его биографию, особенно, его детства. Я знал о его трудной, для многих тайной, судьбе, и решил непременно восполнить этот пробел у своих друзей и единомышленников. Усмотрев в его стихах важные автобиографические данные, прикрытые прекрасной лирикой поэта, я совместил в альбоме, с фото и рисунками, свои скромные строки и емкие и звучные стихи писателя.

При его жизни я приступил к работе над  биографическим альбомом писателя, и  Анатолий Дмитриевич успел одобрить мое начинание, и, даже, выслал несколько семейных фотографий. В то время нельзя было открыто говорить о его пребывание на севере страны, где он отбывал не заслуженный срок ссылки, но там же возмужал и стал большим писателем, как назовут его близкие литературные друзья, хорошо знавшие и так высоко оценившие его творчество. Только в нашей стране будет издана большим тиражом сорок одна книги Анатолия Знаменского, не считая публикаций в журналах и за границей.

Оплакав безвременно ушедшего из жизни писателя, я, завершая оформление альбома, продолжал переписываться с его супругой, дочерьми и, внушающей надежды, внучкой Машей.

Первый экземпляр биографического альбома я подарил сестре писателя Клавдии Дмитриевне на встрече в Рябовской школе, в которой друзья и поклонники отмечали 75-летие писателя-земляка, и вспоминали его, не дожившего двух месяцев до этого юбилея. Альбом  одобрили  все Знаменские – в нем сам Анатолий Дмитриевич в своих стихах дополнял многими подробностями свою биографию, в том числе и своего детства.

А детство и отрочество его проходило рядом с нашим хутором Рябовским. Мы, очевидцы промелькнувшего, сложного и много обещающего, времени, теперь свидетельствуем о том, не бывалом порыве нашего молодого поколения.

Многие письма и собранные книги, связанными со всеми Знаменскими, ставшими мне дорогими, я долго и бережно хранил, и передал в школьные музеи, на родину писателя. Теперь, когда я заканчиваю повесть о своих детских и школьных годах, я решил поставить эпиграф со словами Знаменского – это подтвердит достоверность того счастливого детского времени под крылышком родителей, и того сложного и революционного, и, местами трагического, перехода самих родителей к социалистическому образу жизни.

Поддерживая связь с Рябовской школой, и следя за работой школьного музея, мне показалось, что ученики испытывают затруднения в прочтении автобиографических стихов писателя и поэта. И ревностно сомневаюсь в их достойном внимании на уроках литературы к Знаменскому, к нашему земляку. А, ведь, детство будущего писателя и наше детство совпадало по времени и месту событий, как соседних хуторов, находящихся в одном районе и в крае. Считаю, что повесть о детских и школьных годах Ольшанских детях родного хутора поможет новым ученикам-экскурсоводам в пояснении биографии родного писателя. И сами они понесут по своей жизни эти прекрасные стихи земляка, как пронесли мы стихи и монологи русских и советских писателей и поэтов, гордясь своей Родиной. Будут  и их учителя гордиться своими выпускниками, унесшими из школы  в своей памяти монолог Знаменского «…Пела боевая труба…» о революционном времени своих родителей и дедов. Кто-нибудь из учителей перепишет биографию писателя-земляка как пособие ученикам-экскурсоводам, да и сам альбом подправит, и вывесит его в своем классе.

 

На помощь ко мне присоединился мой детский друг, с которым мы редко встречаемся, но увлеченно переписываемся всю жизнь. Его письма, вложенные в папку, по объему не меньше этой повести. С ним я постепенно вспомнил всех соседей Ольшанского края нашего хутора, предков Кузнецовых, а именно Платоновых, Казьмовых, Федкиных, Хомкиных, Ладимкиных и Никитиных. Ныне я выражаю искреннюю благодарность Григорию Федоровичу Кузнецову, который подтвердил все мною написанное в этой повести. Памяти родителей и о нашей школе мы посвящаем это наше школьное сочинение. Надеюсь, кроме меня, в хуторе найдутся воспоминания других, таких же увлеченных искателей, которые соберут сведения о своих потомках, а  учителя школы и их ученики допишут историю хутора, его церкви и школы.

Уцелевшие архивы, в которых накоплено достаточно много упоминаний о Рябовских первопроходцах, всегда будут ждать своих открывателей.

Для меня осталось доступным написание воспоминаний о своем детстве, и событиях в нем, и, совпавшим с ним детством многочисленных моих сверстников. И не только своей окраины Ольшанки и всего хутора Рябовского, но и хуторов нашего дальнего Верхнедонского, Хоперского края.

В мемуарной повести я допускаю свои осторожные рассуждения в общих фразах о хуторских социальных делах, оставляя веские оценки их более грамотным историкам.

Надеюсь, что Рябовские учителя Истории, Русского языка и Литературы, помогут мне оформить рукопись к изданию: должность корректора в издательствах отменили для экономии средств. Прошу обратить внимание на мою работу – я их всех, и бывших и настоящих, одинаково уважаю.

Высказываю искреннюю благодарность редактору Сукочеву Георгию Павловичу и всей редколлегии газеты «Прихоперья», напечатавших в свое время произведения А. Знаменского. А также Кузнецову Александру Николаевичу и Усенковой Надежде Андреевне, Рябовским учителям, с которыми я многие годы работал по увековечиванию памяти Анатолия Знаменского. Их изысканиями по истории хутора и школы я уже воспользовался в написании предыстории своего рода и школы. Благодарен  и помощи многих школьных музеев нашего Дальнего края, таких, как и в моей Усть-Бузулукской средней школе, с ее руководителем Васильевой Любови Александровной, учителям Ежовской и других школ, с которыми я никогда не хочу терять связи.

Высказываю надежду на никогда не прекращающуюся взаимную связь Рябовских учеников со школами станиц Слащевской, Нехаевской и Кумылженской, в которых прошли детские и школьные годы одаренного писателя Анатолия Знаменского, нашего земляка.

 

Читать далее: Раннее детство

 

Опубликовать в социальных сетях

Ольшанка (Рассказ Казьмина А.Д.)