Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Родословная книга Казьминых и Приваловых

Содержание

Часть 2

Описание биографий 

 Братья и сестры другого родства

 

5.8. Казьмин Иван Максимович (1926 г.р.)

 

За родными детьми Дмитрия и Екатерины Казьминых описываются их двоюродные братья и сестры.

Казьмин Иван Максимович родился в 1926 году в хуторе Политовском Кругловского района Сталинградской области. В раннем детстве семья отца Максима Ананиевича Казьмина переехала в Ольшанский край хутора Рябовского и поэтому он, и его брат Василий, будут записаны, как родившиеся в Рябовском хуторе. Да, и сельский совет был один, и тот же, Рябовский.

Отец Ивана родом из Рябова, а мать с хутора Политова, механизатор и простая колхозница, в тридцатых годах стали рябовцами с Ольшанского края.

Иван пошел в школу в 1934 году в Рябовскую школу и закончил ее через семь лет, до начала Отечественной войны. Поздней осенью 1943 года был призван на защиту Родины, успел побывать на войне, и вернулся в родной хутор после ранения по инвалидности.

Некоторое время не мог определиться на какую-либо работу, затянул свой послевоенный отдых, оставаясь на иждивении матери, ставшей вдовой с 1942 года. С тех пор отец не присылал писем с фронта, а, после войны оказался пропавшим без вести. Иван с братом росли без отца, и, как бы в шутку, его прозвали Иваном Дуничем по имени матери. А мать его, Евдокия Ефимовна, тянула трудную жизнь колхозницы и хозяйкой на своем приусадебном участке. Так и не смогла настроить Ивана на какую-либо учебу для получения профессии.

Иван затянул после военный отдых, не работая всю зиму 1944-45 года. Праздный образ жизни навел его на преступный, и даже глупый поступок, он воровски залез в кассу Рябовской МТС. Был осужден, отбывал срок наказания где-то на строительстве Волго-Донского канала. При этом Иван втянул в эту воровскую историю своего младшего брата Василия. С тех пор Иван с братом навсегда покинули родной хутор и устроили свою жизнь на чужбине, редко приезжая погостить к матери. А неумелые усилия матери не смоли вернуть их в родное гнездо.

После отбытия наказания Иван, получив профессию портного, поселился в городе Риге, женился. С женой родили сына, которому дали имя отца, назвав его Максимом.

В девяностые, перестроечные годы страны, отозвался письмами к Антону, написав, что жена у него умерла, а он, оставив сына в Латвии, уехал в Подмосковье, сошелся с другой женщиной, жил на пенсию в подмосковном городке Кунцево. С матерью не прерывал связи и, когда она перебралась к своей сестре в станицу Вешенскую, тоже старушке, нашел ее и сотворил не почтительное деяние над старой матерью. И тем самым надругался над светлой памятью отца, погибшего на фронте, защищавшего Родину.

А мать на своей глубокой старости, обессиленная и больная, продала дом в Рябовском и купила поместье в центре станицы Вешенской, недалеко от реки Дон, надеясь устроить свою одинокую жизнь возле родной сестры. Там ее и нашел сын Иван Максимович. Иван, быстренько приехав, сумел переписать на себя дом, отправив мать в психбольницу, тут и дом продал. Про сына своего, Максима Ивановича, не хорошо высказался в письме, и опять пропал без вести от всего рода Казьминых.

Отца своего Иван, тоже участник войны, видно по письмам, даже не попробовал искать, и, вряд ли, знает о нем больше двоюродного брата Антона, считавшего семью Максима Ананиевича самыми близкими родственниками и надеющегося на его помощь двоюродных братьев в описании их короткой биографии.

Хорошо, что двоюродный брат Ивана, Владимир Кабардин, оставшийся в войну круглой сиротой и воспитывавшийся в семье Евдокии Ефимовны, узнал о судьбе приемной матери. Владимир приехал приехал в Вешенскую, забрал мать, поселил ее возле себя в Родничках, где она дожила до конца своей жизни.

Сведения об Иване Максимовиче Казьмине на этом оборвались.

Сын его Максим Иванович, в свое время, был приглашен бабушкой Евдокией Ефимовной в станицу Вешеннскую, но не нашел ни должного пристанища, ни ласкового приюта, сам не имел должного образования и профессии. Его, почему-то, не прописали в районном центре Вешенской. Проработав на стройках в ближайших хуторах простым рабочим, он уехал в Ригу, где у него оставалась родная тетя по матери. Вполне может быть, что это отец Иван Максмович направил сына Максима к бабушке, в письме назвал его дурным словом, оболтусом, и ни слова больше. Кто же и как воспитывал Максима, кто дал ему образование при живом отце? И неизвестно, как сложилась его дальнейшая судьба. А у автора родословной книге уже не хватает сил на новые поиски.

 

5.9. Казьмин Василий Максимович

 

Второй двоюродный брат был ровесником моей сестре Клавдии.

Василий Максимович Казьмин родился в 1928 году, в хуторе Политове Кругловского района Сталинградской области. В раннем детстве переехал с родителями на край Ольшанки хутора Рябовского. Став близким к бабушке Марии Васильевне, вскоре сроднился с своими двоюродными братьями и сестрами, был частым гостем в Анашкином дворе, играл с двоюродными братьями и сестрами Казьминых.

Василий закончил Рябовскую неполно-среднюю школу. Рос с начала войны без отцовского догляда. Тогда в 1941 году к Казьминым в Ольшанку приехала его тетя Лиза Кабардина, родная сестра Евдокии, малолетним сынишкой Володей. Она бежала от западной границы в начале войны. Ее муж Кабарин, офицер Красной армии, служивший на границе, погибает в первых боях с фашистами. Вскоре и мать Володи умирает, а сын остается в семье Казьминых.

В тяжелые годы войны мать Евдокия Ефимовна трудилась в колхозе, а на домашнем подворье управлялись трое братьев. Дети освоили все виды работ на подворье, на огороде и в саду, помогая маме.

Трудными были годы окончания школы, они совпали с приходом войны в родные края. Фронт остановился возле широкой и глубокой реки Дон. Родные места Ольшанских Казьминых стали прифронтовыми. Через хутор шли и двигались войска. В хуторе Рябовском развернули армейский госпиталь, при этом под лечебные палаты заняли лучшие классы Большой школы. 1942-43 учебный год в Рябовской школе проходил под доносившийся от Дона грохот и гул войны. Занятия в школе организовали в две смены, они часто прерывались. От большеньких школьников требовалась помощь не только в приусадебном участке, но и в колхозе. Василий, как и все его сверстники, отставлял на время учебу за партой. В тот год и старший брат Иван стал допризывником, и, уже, в конце 1943 года его призвали в армию.

За старшего казака в домашнем хозяйстве оставался Вася. Мать трудилась в колхозе, от отца с фронта не стали приходить письма. Это было тревожным временем в семье Казьминых, но обычным явлением в хуторе.

В военные, трудные и беспокойные для семьи годы, Василий заканчивал школу. У матери Василия не было возможности пристроить его в районную среднюю школу, не говоря о более далеких средних специальных заведениях. Зная ее большую способность, трудно поверить, что она не могла помочь Василию учиться. деньги у нее были отпродажи фруктов и овощей. Сам Василий, без настойчивой подсказки, не смог получить какую-либо специальность.

В это тяжелое время вернулся с фронта по ранению брат Иван, но сам тоже не смог определился со своей дальнейшей жизнью, не подал доброго примера младшему брату. Мать же боялась остаться без сынов, без мужской опоры в семье, от нужды растерялась, стала искать средств от продажи продуктов с огорода и сада. Но тоже не смогла без помощи старшего сына Ивана, не спешившего устраивать, даже, свою личную жизнь. Иван тоже нуждался в серьезном направлении со стороны старших.

По вине старшего брата Василий становиться соучастником преступления закона, хищения денег в совхозе, и попадает на скамью подсудимых. Это круто изменило его жизнь, он попадает в далекую Сибирь.

Но Василий сумел выправиться, получил хорошую рабочую специальность шофера, И с 1953 года нашел работу на автомашинах. Полюбил Сибирь и сибирячку Нину, осел в городе Лесогорске на Енисее Красноярского края.

Он преуспевал на шоферской работе в новом городе Лесогорске, в его семье народились два сына.

Василий в первое время скучал по родным местам, привозил молодую жену к матери в Рябовку. Мать стала настаивать на том, чтобы ее Вася вернулся к ней. Заставляла молодую сноху полюбить сельские работы и жизнь. Но не понравились друг другу свекровь и сноха. Молодая семья окончательно поселились в Сибири.

Василий Максимович пригласил к себе в гости из Рябовки двоюродного брата Василия Ивановича Рябова, но тому Сибирь не понравилась.

Василий Максимович с женой народили же двоих сынов, в 1958 году Владимира, а в 1965 году Сергея, дали им хорошее воспитание и обучение.

В 1979 году женили старшего сына Владимира.

Не достигнув пенсионного возраста, Василий Максимович вынужден был оставить шоферскую работу в связи с профессиональной болезнью. Ему сделали хирургическую операцию на позвоночнике, удалили два позвонка, и он, став инвалидом, перешел на более легкие работы.

У Василия Максимовича появились внуки и внучки, в Сибири продолжало ветвиться родословие Казьминых.

 

5.10. Рябов Владимир Иванович (1928-19..)

 

Далее описываются мои двоюродные братья, дети Рябовых Ивана Корнеевмча и Александры Ананиевны, которые родились и возрастали по соседству с детьми Дмитрия Ананиевича.

Рябов Владимир Иванович родился в 1928 году, в хуторе Рябовском, Кругловского района Сталинградской области. Его родителями были из казаков, расказаченных при советской власти. Мать из семьи Анания Тихоновича и Марии Васильевны Казьминых. А отец Рябов Иван Корнеевич с семьей, жили через пустырь возле Титова сада, и Ивана Андрейчева двор. Если считать от Анашкинова двора, то надо было еще перейти через крутой Чечерский яр.

Воспитывался Володя при советской колхозной жизни, на виду у моих братьев и сестер. Детскими друзьями были соседские дети Федора Ивановича, далекие, в четвертом колене по отцовской родословной линии: Рябовы Маша, Шура, Степа, Ваня и Ульяна. Хотя фамилии соседних Рябовых была такая же, но по отцу Ивану Корнеевичу не считались близкими родственниками Федору Ивановичу Рябову. Правдоподобно было только то, что многие Рябовы могли идти от основателя хутора – Степана Рябова.

Общим у этих соседей Рябовых были сады и колодец в Чичерском яру. Вверху яра был Ивана Корнеевича сад, а внизу – Федор Ивановича сад. На дне яра общий колодец с хорошей питьевой водой, с закрывающимся деревянным срубом и журавлем – все, напоминающее Титов колодец. Дети обеих соседей Рябовых, как только подрастали и могли преодолевать крутой яр, вместе играли, ссорились и мирились.

Дети Корнеевых внуков, а их было только двое, росли в лучшем достатке по сравнению с нами. К тому же отец Володи, работал трактористом, и всегда обеспечивал семью хлебом, возле дворовых пристроек был хороший сад и огород.

В 1936 году Володю отвели в первый класс Рябовской школы. Характером Володя был спокойным и тихим, как и у отца, смышленым, и потому учился в школе хорошо, без проблем в дисциплине. Исключением нормальной жизни была война, когда хутор стал прифронтовым населенным пунктом. Тогда через хутор проходила главная артерия воюющей армии с ее дальними тылами, с железнодорожной станцией Филоново. В прифронтовые дни Рябовки отец Володи эвакуировался с тракторами машинотракторной станции за Волгу, оставив семью в хуторе. В учебной жизни школы были перерывы, Володе приходилось помогать матери, и, оставшимся в хуторе, колхозникам.

Окончив семилетку, Владимир в 1944 году поступил в Камышенский техникум механизации сельского хозяйства, в котором проучился четыре года, и получил профессию механизатора.

До осени 1948 года Владимир работал в колхозе, а в декабре пошел на службу в армию. Его определили во флот, где он специализировался, как механик на морских судах Прибалтики.

До ухода в армии Владимир познакомился в родном хуторе познакомился с приезжей медсестрой Надеждой. После демобилизации женился, увез молодую жену в город Калининград, там работал до пенсионного возраста в рыболовецком флоте. Там получили квартиру. В семье Рябовых все были счастливы, народили двух дочерей.

Жена Владимира Ивановича, Надежда, родилась в хуторе Прихоперья, окончила в Урюпинске медицинское училище, работала медсестрой в хуторе Рябовском, в ранней молодости встретилась с юным Володей Рябовым, с которым создали дружную и добрую семью.

Владимир и Надежда никогда не забывали родителей и родной хутор. Часто, в отпускное время, приезжали в гости к радителям. Выйдя на пенсию, стали думать о переселении ближе к родителям.????? К Антону…

Его отец всю жизнь проработал в колхозе. На защиту Родины его не призывали по здоровью, у него было слабое сердце. Но в 1942 году уводил технику машинотракторной станции за Волгу, а в после военные годы Иван Корнеевич был бригадиром тракторной бригады в колхозе имени Сталина. А уже при образовании совхоза пересел на лошадиную упряжку, подвозил горючее к тракторам.

Вот этот дед и посадил первый раз внука Борю на настоящего коня.

После смерти отца мать Владимира Ивановича продала дом в Рябовском и уехала к младшему сыну Василию в Михайловку.

Тогда же, в восьмидесятые годы, Владимир Иванович тоже переселился из Калининграда в город Михайловку, обменял свою Калининградскую квартиру сначала в город Черкесск на Северный Кавказ, а оттуда перебрался в Михайловку, и оказался на одной улице с братом Василием, в доме, купленным матерью Александрой Ананиевной Рябовой.

Владимир Иванович к этому времени остались вдвоем с женой Надей. Дочери их вышли замуж, разъехались с родителями, выйдя замуж. И стали жить самостоятельно.

Владимир Иванович с Надеждой остались в доме втроем, вместе с родительницей, но как бы независимо от нее. Мать, Александра Ананиевна, имела свой стол, отдельный бюджет. Завела коз, чесала с них пух, пряла и вязала платки, и продавала их свободном рынке. Александра Анаьевна сама распоряжалась своими деньгами. Не скупилась и тратила их на детей и внуков.

В большом доме и приусадебном участке, в основном, хозяйничала Надежда, а всем помогал Владимир, делая вид, что занимается своим хозяйством, пчеловодством. В этом ему сочувствовал и помогал его племянник Владимир Васильевич, ставший к этому времени самостоятельным от родителя хозяином. Племянник Владимир Васильевич женился, построил для своей семьи дом, рядом с отцовским домом, и поблизости с домом Владимира Ивановича. Оба они, племянник и дядя Владимир Иванович, увлеклись пчеловодством, в начале демократизации страны показавшимся самостоятельным и выгодным делом.

Как бы мне не напутать читателей о хозяине дома, в котором они, мать и Владимир Иванович, жили. В одну из поездок в Черкесск, Владимир Иванович заезжал в Ставрополь к брату Антону. А после этого Антон был в Михайловке, и был в этом доме, в гостях у тети Сани и брата с женой.

Но пчелы требовали больших физических затрат, особенно, в перестановке, в перемещении ульев по местам с лучшим сбором меда. Владимир Иванович купил, не новый, но еще прочный, автомобиль с хорошей проходимостью по сельским полям и дорогам.

В Михайловке, а, точнее, в его пригороде, Рябовы жили в напряженной работе, и вполне обеспеченном бытии – вот это и было их счастливой, старческой жизнью.

Родителей Рябовых посещали дети и их внуки. Весь род Рябовых жил вместе, недалеко друг от друга, за исключением отлетевших дочерей Владимира.

Но именно там, недалеко от родных мест, в частых поездках по родимым местам, и случилась беда, в автодорожном столкновении, неожиданно для всех – погибает Владимир Иванович.

 

5.11. Рябов Василий Иванович

 

Рябов Василий Иванович родился в 1929 году в хуторе Рябовском Кругловского района Сталинградской области в семье сельских хлеборобов.

Родители его родились донскими казаками, расказаченными в начале Гражданской войны. Через год Вася будет с родителями в колхозе, и будет воспитываться в обстановке колхозной жизни. Детские годы Васи пройдут рядом с детьми Казьминых и Рябовых родов на хуторской окраине Ольшанки. Из старшего поколения он хорошо запомнит своего деда Корнея Терентьевича Рябова, родного по отцу, и Марию Васильевну Казьмину, бабушку по матери. И посадил его отец вначале не на коня, а на трактор, который будет водить его отец, окончивший курсы трактористов. И крутился Вася возле родителей на полях колхоза, организованного в нижней части хутора. В остальных бытовых подробностях детские годы были похожи на годы детей Дмитрия Ананиевича, Максима Ананиевича и своей, Рябовской родни. Только Чичерский яр отделял Васю от двоюродных детей Казьминых, троюродных детей Михаила Михайловича Рябова из Ольшанки и четвероюродных детей Федора Ивановича Рябова, соседа.

Учился Вася в Рябовской неполно-средней школе в 1936-1944 учебных годов семилетки, в одном классе с Зоей Казьминой, Василием Казьминым и другой родней хутора. Закончил школу повзрослевшим пареньком, когда уже во всем помогал родителям в колхозе и, естественно, в домашнем хозяйстве. С раннего детства прикипел к тракторам, и прочей механизации сельского хозяйства.

Действительную службу в армии отслужил в положенные сроки. Гордился и много рассказывал о своей службе на Черноморском флоте и, конкретно, водолазом, участвовал в подъеме многих затонувших кораблей в Великую Отечественную войну. Василий потом будет рассказывать и о Великой Отечественной войне Ведь, ему пришлось жить в школьные годы в прифронтовой полосе в битве за Сталинград. Это он участвовал в Чичерском крае, на дороге Маяка, в обследовании и растаскивание танка, подбитого на переднем участке фронта и брошенного при транспортировке в тылу, возле дома Савкиных.

Вскоре, после возвращения из армии, Василий женился. Со своей женой Катей поселился в Сребрякове, пригороде города Михайловка, недалеко от реки Медведица. Работал в основном в сельском хозяйстве на тракторах, имел дело с сельхозтехникой.

За свою жизнь построил просторный дом, народили с женой Екатериной троих детей: Лену, Олю и Володю.

К пенсионному возрасту у Василия Ивановича от тяжелой болезни умирает жена Екатерина.

Василий Иванович дал хорошее образование своим детям, женил девчат, помог сыну Владимиру построиться рядом со своим домом, дождался и от него внуков и внучек.

В новое время, в перестройку социализма в капиталистическую демократию, купил трактор «Белорусь», взял участок земли под дачу на отведенном за городом поле, построил домик. В свои зрелые годы женился второй раз на местной вдове, и дружно зажил с ней, в ее коммунальной квартире.

Никогда не терял связь с родной Рябовкой, унаследовал хату и приусадебное хозяйство тети Феклы. А после похорон тети, перевез, одинокую в Рябовском, мать Александру Ананиевну в пригород города Михайловка – Сребряково.

 

5.12.– 5.14. Казьмин Анатолий Владимирович, его брат и сестра

 

Троюродные братья Толя, Юра и сестра Фрося являются внуками нашего деда Андрея Тихоновича, раскулаченного в 1930 году и нашедшего пожизненного пристанища в хуторе Андрияновском у сына с его семьей, Владимира Андреевича. Эти дети останутся сиротами в раннем детстве, натерпятся всяких бед и невзгод, потеряв вначале родителей, а затем и дедушку с бабушкой.

Анатолий Владимирович родился еще в Рябовском, будет ровесником моей сестре Зое, в 1929 году, его родители увезут в хутор Андрияновский, где он окончит начальную школу.

Юрий Владимирович родился примерно в 1931 году в хуторе Андрияновском, детство его прошло там же, учился в начальных школах в хуторах Андрияновке и Ежовке.

Сестра Ефросиния Владимировна родилась там же, с небольшим отрывом от братьев, окончила Ежовскую неполно-среднюю школу поселилась и живет в городе Волгограде.

В Рябовку братья приходили в раннем детстве с дедушкой Андреем и бабушкой Натальей. Постоянной связи у нас с ними никогда не было. Роднилась с ними наша бабушка Мария Васильевна Казьмина. По ее рассказах мы и знали о них.

Не умело и не напористо искал их автор родословной книги и, кажется, уже опоздал со своим добрым намерением. Анатолий и Юрий от тяжелой и не устроенной жизни рано умерли, о Ефросинии ничего не слышали.

Лесная, немного окультуренная постоянным уходом и доглядом, яблоня двоюродного дяди Володи еще долго будет пополнять наши сушеные запасы фруктов. Пока не уйдет, незаметно для оставшихся родных, из жизни. Вместе с нашей, многострадальной, мамой. И автора родословной книги, пока не уйдет в небытии вместе с Родословным садом Казьминых и Лутковых.

 

5.15.–5.19. Рябов Василий Михайлович, его братья и сестра

 

Ниже идут рассказы о моих троюродных братьях и сестры, детей бабушкиной племянницы Натальи Ивановны и Михаила Михайлрвича Рябовых, которые жили на самом краю Ольшанки.

Василий Михайлович Рябов родился в хуторе Рябовском в 1924 году. Его отец был родом из той династии Рябовых, которые относились к первым поселенцам хутора, но уже утратили родство Ивану Корнеевичу и Рябову Федору Ивановичу Рябову. Мать Василия, Наталья Ивановна, родом была из Андрияновки, где ее родила бабушкина сестра Акулина Васильевна, в девичестве Малкина, отданная во двор семьи Андрияновского жителя.

Сведений о деде Натальи Ивановны не были сохранены. Мы, внуки Казьминой Марии Васильевны, стали учиться в школах, отрывались от далеких предков и от своей бабушки. Надеясь на всезнающих учителей школы, и на свою будущую ученость, не сумели сохранить память о предках. С приходом всеобщей грамотности, так получилось, что произошла потеря памяти о предках.

С каждым приходом нового покаления, приходит и много новых понятий.

Революция и Гражданская война разделила хуторян на две части, красных и белых. А в тридцатые годы началось преследование всяких врагов революции, отнесенных к стороне белого движения. Неужели и первые наши учителя, рябовские историки хутора, не поняли этого? Историю хутора надо было писать с написания всех родословных жителей Рябовского. Неужели автор этой родословной оказался таким умником? Остались ли теперь сведения о многих хуторянах в государственных архивах?

 

А если кто из учителей и учеников думал об истории, то из-за предосторожности старался, особенно, в письменном виде не делали этого. И уж, конечно, не пытались сохранить в сочинениях школьников имена врагов советской власти. Даже моя сестра, когда подросла и научилась писать и читать, молча черканула по уряднику, испортила групповую фотографию, на которой был и наш отец, рядовой царской службы Дмитрий Ананьевич. А о подписи фото, с указанием имен или фамилий на фотоснимке, никто из детей не подумал. Вот такими были и мы, умники, стараясь не произносить вслух имен хуторян. Так терялась память о многих казаках, а с ними и история хутора. Умсвенная память в хуторе заметно уменьшилась.

 

Учился Вася Рябов в Рябовской школе со многими сверсниками в 1933-40 годах, закончил ее, когда пришла война. Призывник Василий, вместе с отцом, записались в казачье ополчение, собираемое в Ростовской и в Волгоградской областях. Точнее, в его казачий кавалерийский полк, который тогда формировался в верховьях рек Хопра и Медведицы. После первых боев, уже на Кубани, это полк вошел в состав сформированного 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса. В корпусе и встретились рябовские казаки Рябовы с Приваловым Никифором Ивановичем, который был сначала начальником политотдела корпуса, а потом и заместителем командира корпуса.

Василий Михайлович окончил корпусную школу младших офицеров, прошел с корпусом по всему боевому пути корпуса, а после войны по здоровью вернулся домой.

Как заслуженный офицер, имеющий достаточное образование и настойчивость, продолжил дальнейшее образование, получил образование юриста, со временем стал прокурором Белореченска на Кубани. Женился на землячке Елене, родили дочь Лидию.

Постепенно, с годами, к Василию Михайловичу к нему, в город Белореченск приехали сестра Клавдия Михайловна и брат Александр Михайлович.

Брат Рябов Федор Михайлович, после окончания Рябовской не полно-средней школы, работал в колхозе, и в 1943 году был призван в армию и погиб на фронте Великой Отечественной войны.

Третий по возрасту брат Василия Михайловича после Рябовской школу, получил специальность ветеринара и проработал всю жизнь в колхозах Кругловского района.

Сестра Рябова Клавдия Михайловна выучилась, и работала преподавателем кооперативного техникума города Белореченска.

Самый младший брат Александр Михайлович получил специальность инженера-механика и, перед выходом на пенсию, работал заведующим автопарком Белореченска.

 

5.20. Кузнецова (Кузьмина) Мария Ивановна (1926-20…)

 

Кузьмина Мария Ивановна была сестрой Анашкиным детям в четвертом колене. А в родословную книгу попала в память об Ольшанке, в которой было много родни по одноименной фамилии. По этой памяти и собрались слова о роде, от ветви Мартына и его сына Якова.

Кузьмина Мария Ивановна родилась в 1926 году в хуторе Политов, Кругловского района Сталинградской области.

Хата ее родителей, отца Ивана Михайловича и матери Февроньи Павловны (рождения 1886 года), стояла на восточной окраине хутора Политова, почти рядом с последним подворьем большого хутора Рябовского. И отец, и мать были казаками Войска Донского, в советское время стали просто крестьянами-хлеборобами. Родители вели единоличное хозяйство до самой коллективизации. Жили бедно, рабочих рук в семье родителей было мало, к тому же отец часто болел.

Маленькая Маша с раннего детства возрастала помощницей матери. Кроме нее в семье подрастал братик Петя, смотреть за которым обязывалась сестра. На восьмом году Машу отвели в Рябовскую школу, которая оказалась далеко от дома. Каждый день приходилось ходить больше километра до школы, но Маша привыкла. Не одна же она ходила из Политова, с ней ходили Диденко, Ждановы и другие политовские дети.

В четвертом классе Маша стала понимать трудности в семье, кончились ранние детские годы у брата Пети, и его надо было тоже направлять в школу, но тяжело заболел отец.

В двенадцать лет Маша осиротела, умер отец, и Маше пришлось бросить учебу и помогать матери. Маша стала помогать матери сначала в домашнем хозяйстве, но скоро и рано выходит на работы в колхоз. В четырнадцать лет она, под присмотром старших стала доить колхозных коров и ухаживать за колхозными свиньями.

С началом войны ей пришлось заменять, ушедшее на фронт, старшее поколение мужчин.

Вскоре Машу отправляют на рытье окопов, кода враг рвался к Дону и Волге. До глубоких морозов она, в ненастную погоду осени 1942 года, роет окопы и противотанковые рвы на подступах врага к Сталинграду.

По возвращению с окопных работ в разрушенный в эвакуацию колхоз, работает в животноводстве, сначала разнорабочей, а потом учетчицей на молочно-товарной ферме. В конце войны работает на овце-товарной ферме. Стала на всех полевых работах полноценной взрослой работницей.

Особенно трудными были после военные годы. В голод и холод, пришлось восстанавливать и поддерживать, порушенное за войну хозяйство колхоза.

В 1949-50-х годах Марию посылают от колхоза на восстановительные работы города Сталинграда. Но по окончанию срока отработки на стройке возвращается к матери и в родной колхоз «Власть советов», и продолжает трудиться на разных работах.

В 1857 году колхозы Рябовского и ближайшие к нему колхозы малых хуторов, Гремячего, Ежовского, Андрияновского, Станововского и Малиновского колхозов, преобразуются в крупный совхоз «Далььний». Мария Ивановна становиться рабочей совхоза.

К этому времени Мария остались одни с матерью в хате.

 

Мать Феврония Павловна, старея, болела и ей нужна была помощница на приусадебном участке. Мария работала в основном в летнее время на совхозных производственных объектах, и помогала матери в личном хозяйстве. Держали коз, пух от которых шел на изготовление изделий на продажу, в основном платков, от чего получали дополнительный заработок.

Работая на тракторном прицепах Мария познакомилась с трактористом Гришей, полюбили друг друга, и вскоре поженились, и первое время жили общей семьей у матери в Политове.

 

5.20.1. Кузнецов Григорий Федорович ( 10.01.1928 – 23.05.2011 гг. )

 

Мужем моей сестры Марии Ивановны стал мой друг детства автору родословной книги, Гриша Кузнецов. Сам он говорит при этом разговоре, что мы с ним стали кумовьями в родстве наших предков.

Наша дружба, начавшаяся с самого раннего детства, поддерживается всю жизнь. Мы почти ровесники по годам рождения, ходили в одну и ту же школу. Вместе росли и бегали по одним и тем же тропинкам. Хотя дороги наши рано разошлись, и мы редко лично общались, всю остальную жизнь никогда не теряли друг друга, и поддерживали письменную, духовную, связь.

Когда я с ним окончательно вышли на пенсию, и почти не стали с ним подрабатывать к пенсии, время для написания писем стало больше, Я стал собирать письма в папку. Я еще не окончил родословную книгу, а папка уже не вмещалась в стандартные обложки. И ее давно бы следовало закончить, а я все не решался поставить последнюю точку – все ждал дополнительных сведений, хотя понимал, что источники почти иссякли. А теперь, главное, не стало моего лучшего вдохновителя на продолжение скромной литературной деятельности.

Мы с ним восстанавливали в своей памяти, дополняя друг друга, вспоминли все то, что растеряли за длинную жизнь в дальнем Ольшанском крае. Важным в нашей дружбе то, что мы с ним стали родными по сестре Кузьминой Марии Ивановне. Наши имена оказались на одном родословном дереве, на одной горизонтали. С шестидесятых годов он жил в ближнем к Волгограду, областном городе Флорово. А я в городе Ставрополе. Я смирился со своею плохой памятью, и стараюсь записывать на бумагу. Я довольствуюсь почтовой связью, а он ворчит, но прощает мне за редкие встречи с ним. В такой дружбе родились эти строки о родне в четвертом родословном колене. Потомки могут нас только упрекнуть за пропущенные, или скупо описанные биографии близких и дорогих нам, родичей.

Кузнецов Григорий Федорович родился 10 января 1928 года в хуторе Рябовском Сталинградской области в семье казака, и в 1961 году дал моей сестре Марии Ивановне свою фамилию. А эта фамилия Кузнецовых также часто встречается в хуторе, как и фамилии Рябовых, Приваловых, и Казьминых.

Кузнецовы дали уличные названия многим подворьям и наделам в Ольшанке, а, именно, Платоновым, Ладимкиным, Казьмовым, Хомкиным и Федькиным, по именам их далеких владельцев. И только некоторые прозвище остаются не понятным потомкам, но по прочтению этих записей станет понятными – все они берут начало от имен предков.

Самым первым из фамилии Кузнецовых в хуторе Рябове поселился Кузьма, который жил на Низу хутора, возле речки Едовли, и был ровесником Казьмину Тихону. И не известно, кто первым начал заселять окраину хутора. Судя по тому, что наделы детей прапрадеда Кузьмы, казаков Платона, Владимира, Никита и Фомы, оказались возле реки, а поместья Казьминых на горе Ольшанки, Кузьма Кузнецов опередил Казьминых. Вполне могло быть, что предки Кузьмы построились раньше, и оказались немного ближе к центру хутора.

Известный потомкам Кузьма родил Фому, по хуторскому Хома, родил Федора, отца Григория, а также сынов Платона, Владимира, Никиту и дочь Варвару. Все родные дети Кузьмы оставили свои дворы в Ольшанке, как свидетельства их пребывания на земле. И только двор Варвары оказался за Чечорским яром.

Отец же Григория, Федор Фомич, отделился первым от деда Фомы, и построил для своей семьи более скромный дом рядом с отчим домом, прилепившимся своим подворьем на краю Текучего оврага.

Фома Кузьмич оставил свой дом сыну Степану, а остальных сынов Митрофана и Кузьму, а также дочь Варвару расселил в разных местах хутора.         

Мать Гриши, Наталья, родом из бедной казачьей семьи, воспитывалась в чужой семье, потому что ее отец рано бросил жену, забрав сына, и исчез. Наталья жила у далекой родни, в снохах у Володи Гришечкина, и была известная в хуторе по фамилии свекра. Позже стала Кузнецовой Натальей, женой Федора.

Родители Григория, Кузнецов Федор Фомич (1886 – 1956 г.г.) и Кузнцова Наталья …(1886 – 19…г.г.) жили дружно и народили пятерых детей. Старших Анну, Илью и Александру автор вроде не замечал, а младшие, Павел и Григорий были почти ровесниками всем соседским детям. Были не разлучными друзьями. и нам, Николаю и Антону, Казьминым.

В ранние детские годы Гриша всегда были не разлучным не столько со своей, Хомкиной, родней, но и с Анашкиными детьми. Вместе играли и часто огорчали родителей не разумными поступками.

Каким было раннее детство Григория описано в моих воспоминаниях о детских и школьных годах, и сам он рассказывал своему потомству.

В 1936 году мать отвела Гришу в первый класс Рябовской школы. Первый и второй классы размещались тогда в бывшем поповском доме. Учителем в его начальных классах был Чернышов Иван Матвеевич. Интересной и трудной показалась учеба в школе, как первая Гришина самостоятельная работа. Чувство гордости переполняла Гришину душу всякий раз, когда самостоятельно возвращался домой, особенно, с какой-либо похвалой или с хорошей отметкой учителя. Сколько было радости, когда, неожиданно для себя, вдруг понял, как тянувшиеся голосом буквы превратились в чудо-слово мама!

Нормальной учебе Гриши помешала война, когда фашистская Германия внезапно напала на нашу Родину, и началась четырехлетняя битва. В первый год войны на защиту Родины были призваны все молодые и трудоспособные мужчины, а в июле 1942 года война подошла к Дону. Тогда вся сельскохозяйственная техника машинотракторной станции и колхоза срочно эвакуировали на восток. В колхозе остались одна пара волов и одна лошадь, а подошла пора уборки урожая зерновых хлебов.

К Дону шли наши войска, проезжала через хутор военная техника. Оставшиеся люди сначала, как бы, растерялись при внезапном горе, часто менялось местное руководство.

У нас в Ольшанке появился не то бригадир, не то атаман, в лице Кузнечикова Константина, только что вернувшегося из армии. Ему еще в тылу, на учениях, взорвавшийся капсюль в руке оторвал три пальца, и вывел его из строя защитников отечества. В колхозе он был механизатором, и теперь нашел поломанную лобогрейку для уборки зерновых. Собрали бригаду из трех подростков, дед Просяной возглавил это чудо-экипаж лобогрейки. Запрягли оставшуюся пару быков и лошадь в косилку, управлять волами на передний стул лобогрейки посадили Мишку Зоткина. На лошадь сел Гриша, чтобы управлять ею впереди волов. А дед Просяной и допризывник Санька Ильин, по очереди, садились с вилами на задний, тоже железный стул, собирали из-под косы скошенную пшеницу и сдвигали ее с лобогрейки на только что скошенном поле в ровные рядки.

На соседнем поле бабы и старики, вооружившись косами, вручную валили хлеб в продольные ряды. Подростки-девчата во главе с взрослыми бабами шли следом с граблями, сушили и собирали срезанную солому с колосьями пшеницы в снопы.

На полях появлялись молотильные тока, в бурьянах возле дворов находили, заброшенные в новой жизни, каменные катки, запрягали в них дойных коров, и утрамбовали место обмолота привезенного с полей хлеба.

До конца войны и после до 1947 года пахали, сеяли и собирали хлеб на коровах. Во время отчитывались в заданиях райисполкома и райкома партии постатейно, сколько обработали земли тракторами и на тягловой силе.

Бабы и девчата, возвращаясь домой с полей, пели грустные и веселые песни, ребята подхватывали, а старики молчали, думая тяжелые думы.

У школьников появилась, наряду с учебой, новая забота в тяжелых колхозных делах.

А дети Кузнецовых уже разлетелись. Самый старший Илья, до войны закончив Рябовскую начальную школу, неполно-среднюю Усть-Бузулкскую школу, получив среднее образование и специальность агронома в Урюпинском агротехникуме, работал в Тепинской МТС. В начале войны закончил ускоренный курс военного пехотного училища в Урюпинске, получив звание лейтенанта, и остался в училище работать уже преподавателем. Александра шла по следам Ильи. В Урюпинске закончили педучилище. и учительствовала в ближайших к родному дому хуторах. Осенью 1941 года мобилизовали в армию Павла и направили в поселок Дубовка учиться в полковое артминучилище. В колхозе, в основном, работали отец и старшая сестра Анна, а теперь с матерью стал работать и Григорий.

Учеба в школе прерывалась войной, но школу Гриша закончил, немного притормозив перед возникшей проблемой дальнейшего обучения. Поступил в восьмой класс Усть-Бузулукской школы. Окончив восьмой класс, вынужден был вернуться в Рябовку, чтобы помогать родителям в колхозе.

Имея восьмиклассное образование, Григорий решил стать в колхозе механизатором.

А жизнь в хуторе стала трудной и голодной. Последний раз хлеба выдавался колхозом до войны, и потом в 1942 году, когда колхозное хозяйство сразу обеднело. Тогда оставался запасенный хлеб в колхозном зернохранилище, его не кому и не на чем было вывозить в государственный элеватор. Не оставлять же его врагу – раздали под роспись по дворам колхозникам. В следующие военные годы из колхоза почти ничего не получали, все уходило на нужды войны. Особенно трудно было с последние года войны, голодали.

После восьмого класса Григорий пошел на курсы механизаторов, и уже в 1946 году начал ремонтировать старый трактор с ровесником Зоткиным Михаилом.

Как только погнали немцев от Сталинграда, стала возрождаться Рябовская машино-тракторная станция, но теперь уже на новом месте, в хуторе Рябовском. С большими трудностями удалось собрать колесные трактора Сталинградского и Харьковского заводов, до военного выпуска, работающих на керосине. А также пропашные универсалы Владимирского завода. И совсем мало поступили старые гусеничные трактора, тоже работающие на керосине.

Медленно подвигался ремонт тракторов, ремонтировали под открытым небом. Мастерская еще строилась, но, главное, не хватало запчастей. Весь год Григорий с Михаилом больше стояли, чем работали. В 1947 году стали поступать новые детали к тракторам. Звено Зоткина и Кузнецова вышли в соревновании на первое место.

С 1946 года в МТС стала поступать новая техника, первым пришел трактор СТЗ-НАТИ со Сталиградского завода.

Зимой 1947 года технику ремонтировали уже под крышей. На новом месте, в Рябовке, продолжала отстраиваться МТС.

Самым голодным в Рябовке был 1946 год. К горсти муки, добавляли молотые дубовые желуди – только с урожая 1947 года наелись хлеба.

В последнем году войны пришло печальное извещение о гибели брата Павла. Надеется в семье было не на кого, и тогда Григорий перестал учиться. Выучившись на тракториста, Григорий продолжал помогать родителям.

Не всем так повезло, как детскому другу Антону, который до войны успел закончить десять классов, вернуться с фронта живым, и теперь он учиться в Москве. В голодный год из своей стипендии выкроил и привез матери, не бывалые в хуторе, гостинцы. Пригласил Григория на встречу друга. Тогда впервые в жизни Григорий попробовал рисовую кашу.

Григорий продолжал работать в МТС и освоил все типы тракторов: и колесные и гусеничные.

14 декабря 1948 года Григория призвали на службу в Советскую армию. Впервые в жизни он увидел железную дорогу, и проехал в пассажирском поезде. До областного военкомата призывники-земляки ехали и бодрились, пели песни и весело глазели на улетающие за окнами родные места. В конце декабря, из Сталинграда, в команде с незнакомыми ребятами, теперь уж, в товарных теплушках, призывники долго ехали опять по знакомой дороге до Поворино, и повернули на восток. Дежурные по вагону выбегали на станциях, чтобы запастись углем, а все вместе выходили один раз в сутки на обед. Переехали Урал, на переезде через Иртыш весело пели песню о Ермаке. Проехали Красноярск, через два дня прибыли в Канск, и попали в летную воинскую часть, в школу стрелков-радистов.

В душе Григория что-то екнуло: вот и сбудется не реализованная мечта брата Павла полетать на кукурузнике, и посмотреть с высоты на землю.

И посмотрел, но только на «Дугласе» и всего два раза, ибо давление в полете немного превышало установленной для летчиков нормы. Отправили Григория в другую часть, в школу пикирующих бомбардировщиков. Там хорошо оценили технические и практические знания и навыки новобранцаи. И, вскоре, зачислили Григория на должность старшины роты.

Задачей мастеров и техников авиавооружения было подвешивать к самолетам авиабомбы, вставлять взрыватели и снимать с предохранителя, после чего предъявлять технику-офицеру для проверки.

Кузнецов Григорий прослужил в армии четыре года, присылал родителям фотографию в чине ефрейтора авиации с благодарственной надписью командира полка. Были и другие поощрения за отличную службу, в том числе и знак отличия. При возвращении в Красноярске опять собрали в общий эшелон демобилизованных, крепких и веселых, солдат и сержантов.

С земляками, сослуживцами, возвращались через Уфу, Сызрань, Пензу и Поворино. С радостью добирались до родного Филонова.

В старости лет любил рассказывать подробности пребывания в армии и поездки в эшелоне. Как при возращении заезжали на станции Алексиково с его сослуживцем, и отмечали успешное завершения службы. Как встречали его дома, где бросилось в глаза явные перемены. В хате и горнице все прибрано, радио встречало радостной музыкой – веселым не виданным проводным вещанием. Электрическим светом в хате, и белым бельем на постеле. Этого никогда не было со времен разумного детства!

На встречу прибежали все близкие, а на другой день вся родня Кузнецовых.

Встречали Григория и в школе, и в хуторе, и на работе в МТС, где многое было сделано без него. Встречали друзья, механизаторы, наперебой хвастались новыми тракторами, и своими достижениями.

Существенной переменой было то, что всех трактористов, и теперь пришедшего из армии Кузнецова Григория, зачислили в штат рабочих МТС, с небольшим, но денежным, окладом. В колхозе обязательно начисляли и выдавали хлеб и другие продукты.

На смену колесным тракторам пришли гусеничные трактора. На смену старым прицепным комбайнам стали поступать комбайны РСМ-8, и уже обещали самоходные комбайны.

А на домашнем совете, с родителями и сестрой Анной, просили Григория принять предложенный хороший трактор, и остаться в МТС. Только Анна, у которой была уже большая дочь Тамара, неуверенно, но ясно, настаивала пойти учиться в Камышенский сельскохозяйственный техникум. Анна уже досыта наработалась в колхозе, каждый день в хорошую и ненастную погоду, с раннего утра до позднего вечера, без выходных, без отдыха. Бескрайним полем казались общественные и нескончаемые домашние дела. С войны не вернулись почти все мужчины, жизнь стала одинокой и не радостной ей.

И Григорий согласился с предложением директора, ему дали хороший трактор и разговорчивого напарника Самсонова Виктора, правда, инвалида Отечественной войны, но крепкого в ногах и руках. С Виктором Григорий проработает до 1968 года, намучаются возле железных, холодных, тракторов и сельскохозяйственных машин разного назначения и типа. Разопьет не одну бутылку водки, отмечая личные и общие победы, заглушая в себе всякие неудачи.

После войны девчат, невест, в хуторе осталось очень много, но в сердце осталась только одна, с самого ближнего хутора Политова, который считался бригадой Рябовского колхоза «Власть советов». Кузьмина Мария промелькнула еще в первые годы войны, когда колхозная поредевшая отара, которая под надзором чабана Кузнецова Федора Фомича, зимовала на его базу и прилегающих хлевах. Убирала и кормила овец политовская девушка Кузьмина Мария. Она понравилась Гриши, и с тех пор она редко попадалась ему на глаза. Да Григорий был занят своей рабочей карьерой, интересным тракторным делом, сам был застенчив, чтобы специально ходить на какие-то посиделки или гулянки. Стеснялся, даже, пройтись и посмотреть на базаре на кого-нибудь от нечего делать. К тому же и одежды походящей не было, родители были бедны.

Потом служба и отсутствие в течение четырех лет, отложили личный вопрос. Но служба была долгой, и пришло на ум написать Марии письмо. А она ответила, началась переписка, и появилась общая симпатия друг к другу, так заочно познакомились, но ничего более. А когда Григория судьба связала с Виктором на тракторе, и, чаще всего, когда они работали на полях Политовской бригады, Григорий стал встречаться с Марией.

В 1957 году произошло преобразование колхозов в совхозы, семь колхозов в хуторах Рябовском, Гремячим, Ежовским, Андрияновским, Станововским, Малиновским и бригада в Политовском преобразовали в один совхоз «Дальний». А когда Григорий работал в Политове, на прицепы плугов пришла работать Мария. Вот тогда они и встретились окончательно.

От долгой дружбы и жаркой любви, у Марии и Григория в 1958 году родилась дочь Татьяна.

В 1961 году они поженились, расписавшись сельсовете. Жить новая семья стала втроем с матерью Февроньей Павловной, в хате Кузьминых. Тогда стало известно, что брат Марии после службы поселился на всю жизнь на Кубани. И Григорий, как говориться в народе, окончательно водворился в семью Кузьминых.

Мария, попрежнему, работала в теплый сезон в совхозе на разных работах, а в домашнем хозяйстве завели коз, чтобы заготовлять к зиме пух. В те времена была мода вязать пуховые платки на продажу, что делалось, в основном, в зимний период. А от продажи платков, можно было улучшить достаток семьи. А, главное, и Григорию, и Марии хотелось самостоятельной жизни, подальше от родителей, потому они стали собирать деньги.

Летом 1968 года, такими сложились удобные обстоятельства, что семья Кузнецовых переехала в город Флорово, купив там готовый дом с приусадебным участком в шесть соток. Рядом с усадьбой протекала река Арчеда, что радовало переселенцев перспективой плодотворного труда в саду и огороде.

Григорий сразу же нашел работу трактористом в Арчадинском нефтегазодобывающем управлении. Его оформили сначала слесарем по ремонту тракторов, а уже в конце года перевели на постоянную работу буровой установке, двигателем которой был мотор дизельного трактора.

Мария первое время наводила порядок на подворье, в саду и на огороде. А нужно было заводить, известное ей, домашнее хозяйство, птицу, в том числе и водоплавующих уток, и гусей. В десяти метрах от двора была река Арчеда, сад и огород нужно было готовить к осенним посадкам. И готовить Таню к продолжению учебы в общеобразовательной школе, устраивать Таню к началу учебного года, она должна была учиться в четвертом классе. Таня во всем помогала маме, и воспитывала принесенного отцом щенка к сторожевой службе.

В конце года Мария устроилась на работу санитаркой в тубдиспансер и вскоре освоилась не сложной работой, привыкла к своему трудовому режиму, проработала на этом месте десять лет. И было не просто управляться на работе и в большом домашнем хозяйстве. А Мария, к тому же, многие работы по дому и двору, в саду и огороде, старалась делать все сама, как бы не доверяя мужу и дочери, оставляя мужу тяжелые работы, а дочери школьные задания.

Григорий же тоже работал на двух работах, возле трактора, и прихватывал землю по огород в поле, и мужские работы возле дома тоже на нем. С первых дней работы Григориий своим добросовестным трудом завоевал уважение коллетива управления, его награждают медалью За доблестный труд и многими знаками отличия во многих соревваниях.

А дома Мария задумала завести коз и вязать платки, и Григорию надо было достраивать двор. Работы у Марии и Григория всегда было много

В 1975 году дочьТомара закончила учебу в школе, и теперь осваивает трудовые обязанности на почте.

Осенью 1973 года Мария привезла старую и больную мать, которой было уже 87 лет, из Политова во Флорово. Все по уходу за матерью свалилось на руки дочери. Мать тяжело болела, не прожив трех месяцев, умерла в декабре этого года. Похоронена на кладбище города.

В 1977 году на семейном совете решили, что Марии необходимо сменить работу, опасную для ее здоровья, и перейти на работу гордеробщицей на Стал.завод, и режим работы устраивал ее, и зарплата была повыше, что важно к выходу на пенсию. Мария переменила работу.

Григорий помогал Марии, понимая ее в повседневной работе, и заботе о всех и всем.

Родители не ожидали сообщения их дочери Томары, которая заговорила с ними о предстоящем замужестве. Но, как и многим родителям, пришлось смириться с ее выбором, сыграли скромную свадьбу, и, после, заботились об устройстве молодых. А вскоре была и радость увидеть первого внука. А, когда увидели и внучку, то бабушке пришлось бросать работу. Вышла Мария Ивановна на пенсию в 1987 году, не выработав должного для хорошей пенсии, стажа. Колхозные годы работы тогда еще не входил в стаж при начислении пенсии.

Выйдя на пенсию, Мария Ивановна еще больше нагрузилась домашними и приусадебными делами, помогая дочери растить внука и внучку.

Через год Григорий Федорович оформил, заслуженную трудом, пенсию. Но работу в нефтегазовом управление бросать не стал. На разных рабочих должностях продолжал работать с небольшими перерывами ддо2002 года.

Годы шли, вот и внук закончил общеобразовательную школу, затем академию госслужбы. И, в чине лейтенанта, устроился на работу инспектором в закрытой зоне. Внучка закончила академию архитектуры по специальности экологии. И устроилась работать начальником одного из почтовых отделений города. Теперь вакантное место определяет профессию человека.

Слава Богу, думали дедушка с бабушкой, не оставил неучами наше поколение, внука и внучку.

К старости все чаще хворала Мария Ивановна, и в 1997 году врачи поставили ей диагноз астма.

После продолжительной болезни Мария Ивановна скончалась на руках дочери, часы ее жизни остановились в 17:40, в воскресенье 9 марта 2003 года.

Просто скончалась и все, будет горевать, не смирясь, ее верный друг и муж Григорий Федорович. Почти полвека, скажет Гриша, прожили вместе, было все: и ясные дни, и досадные ссоры. Были и радости, и ненастье в семье, как в природе, но никогда не промелькнула мысль о разводе, как теперь у некоторых молодых людей.

Похоронили Марию Ивановну на кладбище Флорово.

Но жизнь продолжалась, надо было приспосабливаться к ней. Григорий бросил работу, на которую еще выходил, в свое управление, и в ближайший колхоз, где имел дополнительный приработок. В колхозе за уборочный сезон зарабатывал хлеба зерном, так нужного для выращивания домашней живности. После смерти жены не мог смириться с потерей подруги жизни, стал больше читать книги, особо усилилась переписка с другом детства Антоном Казьминым. Стал интересоваться историей вообще, и, в частности, своей историей, и событиями Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, на которой учавствовали его старшие братья.

 

5.21. Казьмин Петр Иванович (1930 года рождения)

 

Младший брат Марии Ивановны, Петр Иванович, пошел на службу в 1949 году советскую армию. Отслужив четыре года, не вернулся домой в Политов, а, женившись в местах службы, остался жить в Краснодарском крае на станции Тонельной. Там он и проживет всю жизнь, умрет, и будет похоронен на Кавказе, как многие Хоперские казаки.

 

5.22. Казьмина Галина Михайловна

 

Следующие наши сестра и брат в четвертом колене родства от прадеда Якова Мартыновича. Их отцами были деды соответственно Михаил Яковлевич и Иван Яковлевич. Их автор книги видел и лично общался с Владимиром, он жил в одном доме с моим племянником Лутковым Всилием Ромаовичем. Успею ли дописать?

 

5.23. Казьмин Владимир Иванович

 

Казьмин Владимир Иванович родился и прожил всю жизнь х. Рябовском Сталинградской (Волгоградской) области.

 

 

5.24. – 5.28. Рябов Александр Федорович, его братья и сестры

 

Эти братья и сестры были соседями с Анашкиными внуками и родные в четвертом колене. Самая старшая из них была сестра Мария, а за ним по возрасту рождались Александр, Степан, Иван и Ульяна.

Рябов Александр Федорович родился в 1924 году и ходил в школу с Казьминым Антоном в одном классе. В шестом классе он вызвался поехать на районные соревнования, на которых на массовом забеге, кроссе, пришел к финишу одним из первых. Но забег был мартовским, холодным, днем, и Саша простудился. Счастливым пришел домой, но вскоре слег и серьезно заболел, простуда его обернулась туберкулезом легких. Хороших врачей в хуторе не было, спохватились родители с большим запозданием. Он долго боролся с болезнью, некоторое время лежал в постеле. Мы, соседские дети, часто навещали его. Отец Фыдор Иванович купил ему, первый тогда в стране, громкоговорящий радиоприемник, чтобы облегчить его страдания. Но спасти его не смогли, он вскоре умер. Хоронили его на старом кладбище всем классом.

Степан защищал Родину, вернулся живой и здоровый. Иван тоже окончил Рябовскую неполно-среднюю школу. Отслужил службу в советской армии, и прославился там как хороший танцор в ансамбле Одесского военного округа.

Ульяна после учебы оставалась в хуторе и работала в колхозе.